всё, что маг так нестарательно надиктовывал, зазвучало вновь. Что? Он издевается? Точно издевается! Натаниэль неспешно отошёл к окну, оперся на подоконник и скрестил костлявые паучьи руки на груди. Видимо, он находил стену куда интереснее всех присутствующих. Запись шла. Эл слушала, но ровно до тех пор, пока всё не повторилось по второму кругу. Нет, так не может продолжаться! Что этим поведением демонстрировал Натаниэль? Свою власть?
“Куратор”, - намеревалась обратиться к магу Эл и поднять руку, но ни звука, ни жеста сделать не удалось. Девушка сидела намертво вмороженной в своё мето. Не может быть! Эл ещё раз попыталась пошевелиться, но тщетно. Паника затрезвонила в колокола. Руки и ноги не слушались, голова не вращалась, двигались только глаза. В ужасе, загнанной домашней скотиной Эл уставилась на куратора. Тот улыбался. Злорадно так, хищно. Ждал, изредка бросая цепкий взгляд в аудиторию.
Запись пошла по третьему кругу.
Что же делать? Видимо остальных, как и Элоизу, просто приморозило к своим местам. И сделать это мог только один, самый довольный в аудитории. Это ли гениально? Нет, это подло! Девушка отругала себя за излишнее легкомыслие. Это же турнир магов и борьба уже началась. Она внимательнее присмотрелась: витающие снежинки, которые она сочла за видение около мага, на самом деле таковым не были. Они вполне реально парили в воздухе, устилали пол. А под их покровом кровеносной системой пульсировала сеть магических плетений. Как паутина, она расползалась по аудитории, увлекая каждого в ледяной плен. Натаниэль, пока проходил между рядами, раскидывал свои ловушки. И улыбался он, ликуя, что пойма всех. Следовало выбираться. Найти просчет, разорвать плетение! Эл исступленно рассматривла ту часть помещения, что была ей доступна. Ловушка заползла на стены, местами доставала до потолка. Изящная, простая, безупречная. Девушка сотню раз выругалась, что недооценила мага. Кто ещё с такой лёгкостью и незаметностью мог провернуть подобное? Обычно маги, демонстрируя силы, любили создавать нечто массивное, грандиозное. А здесь магия, как шёлк. И как найти в ней прореху? Эл злилась. От бессилия и неосмотрительности. Выхода не было. Ловушка захлопнулась, как капкан, и теперь выжидала охотника, который заберёт добычу. Натаниэль не торопился. Костлявый паук! Если бы могла, девушка сказала бы это вслух. Ту а так, ей всего лишь пришлось буравить куратора взглядом.
Подождите…
Эл прищурилсь и внимательно изучила пространство вокруг мага: ни одно из плетений напрямую к нему не вело. Словно он и не был создателем ловушки…
Вот оно! Вот же оно! Решение. Маг замкнул плетение само на себя. Оно или угаснет со временем, или исчезнет, если только создать разрыв. Маленький дефект. А это для Эл сделать проще простого! Мысленно, аккуратно девушка выбрала ближайшую к ней ветвь магического узора и исправила пару черт.
В тот же миг приглущённый треск волною прокатился по аудитории. Сработало! Оковы таяли на глазах.
Натаниэль явно не ожидал такого эффекта. Он резко отстранился от окна, пробурчал что-то себе под нос и мгновенно воссоздал разрушенную ловушку, обходя плетением вскочившую с места девицу. Аудитория погрузилась в анабиоз.
— Госпожа Неда, — маг навис над Эл, — на сегодня Вы свободны.
Девчонка вскочила с места так быстро, что чудом не ударилась головой о челюсть мага. Как сорняк она стрельнула посреди обледенелого поля. Мотала головой по сторонам. Натаниэль кивком головы указал ей на дверь. Но та, словно, не поняла жеста, медлила. Не понимала, почему остальные остались на своих местах. Это проверка? Этап отбора? Маг пресёк её недоумение, приложив указательный палец к тонкой полоске своего рта. И сам того не ожидая, подмигнул. Теперь они сообщники? Девчонка растерянно кивнула и пулей выскочила из аудитории. А Натаниэль остался на прежнем месте, около её стола. Он дотронулся глаза, веко которого раньше не позволяло себе подобных вольностей. А потом долго смотрел на массивную дверь, громкий хлопок которой всё ещё плясал в стенах аудитории.
— Интересно, — изрёк маг и вернулся к месту у окна.
Элоиза бежала по коридорам академии. Она не глядела по сторонам. Пульс чеканил безумный ритм. Что произошло? Вдумчивого ответа девушка дать пока не могла. Ей хотелось скорее покинуть тесные стены. Стук ботинок металлическим лязганьем разносился по коридорам. Всё громче и громче. Усиливался эхом. Словно, бежала целая толпа. Даже не бежала, а вышагивала. Эл остановилась и прислушалась. Звон не исчез. Толпа шла. Тогда, что за…?
Не успела девушка задаться вопросом, как ответ на него показался из-за ближайшего поворота. На неё прямым курсом двигался клин сияющего огненно-красного. Эл даже не сразу различила в этом массиве мужские фигуры. Ей бы отскочить в сторону, но она завороженно смотрела на незнакомцев. Высокие, в белых одеяниях, усыпанных множеством украшений, со смуглой кожей и пестрящими всеми оттенками красного волосами. И в такой красоте особенно выделялся один. Он шёл самый первый. Его кровяно-алые локоны спускались до пояса. Обилие брошей и медалей на груди устилало одежду целиком. Кожа светилась янтарным оттенком. А глаза — большие и ясные, как два рубина, смотрели твёрдо и уверенно. Вперёд, на Эл. Девушка стояла, прикованная к полу, и перегораживала путь всей процессии. Первый остановился, остановились и остальные. Вскинув вверх подбородок и сделав пару шагов, он обратился к Элоизе, громко, требовательно:
— Отойди!
Эл сначала засуетилась, даже оторвала от пола стопу. Но с места не сдвинулась. «Отойди» — как громко и напыщенно. А почему именно Эл должна убираться с дороги? Она единственной выбралась из ледяной темницы. И теперь её испугает красный клин?! Да с таким пульсом в груди Эл сама кого угодно растопчет! Девушка расставила ноги и упёрлась кулаками в бока. Красноволосый изумился. Подождал, сделал ещё несколько шагов к ней и повторил приказ:
— Отойди! — Ещё громче, ещё чётче.
Незнакомец пугал и восхищал одновременно. Его одежда и украшения заставляли инстинктивно преклоняться. Красивое лицо, рост и статность фигуры только усиливали ощущение. Но Эл и не думала двигаться. Более того, она собрала свою самоуверенность и в зеркальной манере, смотря в упор в рубиновые глаза незнакомца выдала:
— Обойди.
Минуты молчания и бездействия затянулись. Чего добивалась Эл?
Наконец, незнакомец скривил презрительную гримасу и сделал первый ход, а точнее шаг. Затем второй и третий, а поравнявшись с упёртой девушкой, обогнул её, больно ткнув широким плечом. Остальные участники красного клина двинулись следом, только девушку не задевали.
Вскоре шум и металлический лязг стихли. Эл разрешила себе обернуться и посмотреть на опустевший коридор. Да что на неё нашло? Только под вечер, в комнате, острота эмоций спала. Напряжение во всём теле ушло. День
